КНЯЗЬ-НЬЮЗ за месяц давешний

Подьячего по банному делу Серёжку-подлеца плетьми бить да в острог сослать, — таков приговор был от ярославского воеводы. Бани содержал в беспорядке, да денег крал немерено, вот что на суде вызналось. Серёжка-подлец как пойман был сразу повинился, потому пытать не стали. Окромя того упросил воеводу во смерти место живот ему даровать. — Я тебя, собаку, на что банным делом кормиться миловал, чтобы ты людишек моих трусил да вред чинил? — так воевода молвил. — Живота не лишу, а мошну выну и казнить тебя буду, — сие сказано. Пять годов в остроге да плетей дать, а кто на бане опять будет шатость да измену делать, чтобы тому впредь потачки не было.

Вкусно ли молоко, да сливки, да творог купцы в лавках торгуют, — пошли воеводины служки про то проведати, да кого за шкодами какими поймают, наказати. По зиме ещё слух был, что неладно дело, а по теплу в иных лабазах и запованивало. Не желая на торг напраслины возвести кто и сам служек зазывал, а иные кринки таили, дабы обман учинить да разору избегнуть. Ан не вышло — у кого мелу толчёного в молоке, а у которых грязцы в масле сыскали, велено на рынке розгами драть, а товар в овраг вывалить да засыпать.

Топить печи дровами, а иже где сыщется, то и углем, дабы не замёрзнути, — сие дозволение голова ярославский городу да посадам выдал. Холода стоят, зябко, — так говорили. Вот что намедни указ был — топленье печей заканчивать да на летнюю пору храмы открывати — то помешкать с неделю, а там, Господь даст, и потеплеет. А если же нет — на то особое дозволение воспоследует, пока же быть по сему.

Кушак зело большой ярославцы под праздник связать порешили. Вязание сие на берегу Волги учинено будет, да при том гусляры да певчие станут петь — играть, а холопы — плясати. «Вязание да с песнями мы прозвали «Кушак да трепак», потому как шибко особливые заделья вершити будем — песни петь, да кушак вязать, ан на оба уменье да благословенье надобно», — се рек боярин Величко Василья сын. У трёх пополудни умельцы зачнут вязанье, аще кто сыщется в помощники, рады будут. Шестьсот локтей кушак свяжут, донесь с места не сойдут, такой зарок надысь даден — сие сказывали. Да вот ещё на ум пришло — в Масленицу воевода Ярославский холопам указывал блины печь да на друга складывать. Знатный пирог вышел — злат да велик. Ан тиуны остерегли — несподобно кушанье, не сглаз ли. От греха пирог сей на возы покидали да и скормили его псам. Смех, да и только.

Что до погоды — погода ладная, только холодно.

Оставьте первый комментарий

Оставить комментарий

Ваш электронный адрес не будет опубликован.


*